Поветрие Некрономиконов (следующее)

Поветрие Некрономиконов (следующее продолжение перевода)

Поветрие Некрономиконов (следующее)

Бардак Месопотамии

Дагон как Астарот-Белиал как Вельзевул-Золотая чаша как и идолы Ханаана и Филистимлянско-вавилонские мерзости - «Mene, mene, tekel, upharsin»

Старый Зэдок Аллен – Роберту Олмстэду, Г.Ф. Лавкарфт «Тень над Инсмутом»

Сумасшедший бред Старого Зэдока Аллена в рассказе Лавкрафта, в «Некрономиконе» Саймона представляет собой безнадежную путаницу древних культур: шумерской, вавилонской и ассирийской и даже с немного ханаанскими, греческими и египетскими элементами. Так ведь Старый Зэдок был пьян, неграмотен, стар, и напуган Глубоководными, но может ли это быть оправданием Саймону?

Любая магическая система может быть эффективной, если ее пользователи верят в нее. Однако, по моему опыту, система будет более полезна, если она основана на какой-то существующей культуре или пантеоне, как предполагает теория «Коммутатора» Боньюитса.[1] Итак, насколько хорошо «Некрономикон» Саймона «подключился» к магическому кругу древней Месопотамии? Я довольно неплохо разбираюсь в том, насколько хорошо (или плохо) в книге Саймона изображена месопотамская магия, поскольку, будучи нео-язычником, являюсь поклонником великой Богини Инанны/Иштар и практикую аутентичные элементы шумерской/месопотамской магии и религии, основанной на многолетних тщательных исследованиях из настоящих академических первоисточников.

Поскольку в «Некрономиконе» Саймона утверждается, что он является шумерским гримуаром, первый вопрос, который мы должны задать: кто такие шумеры? Шумеры произошли от старой культуры Убайда (от 5500 до 4000 г. до н.э.) в древнем Ближнем Востоке. Они были первыми грамотными жителями Месопотамии - земли между реками Тигр и Евфрат в южном Ираке. Шумеры придумали письменность в конце периода позднего Урука (3500-300 гг. до н. э.), названного в честь важного города Урук на юге Шумера, который был тесно связан с Богиней Инанной, и где была раскопана значительная часть монументальной архитектуры того периода. Шумеры также первыми создали городские центры цивилизации в Месопотамии. В последующий ранний династический период Шумер состоял из группы независимых, а иногда и воюющих между собой городов-государств, каждый со своим покровителем или верховным Богом или Богиней. Каждый город считался собственностью божества. Шумерские художники были, по-видимому, первыми, кто изобразил человека в очень репрезентативной манере, особенно в святом городе Ниппур, где искусство было, прежде всего, выражением религиозной преданности. Даже после того, как шумеры были этнически поглощены другими народами, вторгшимися в междуречье Месопотамии, их агглютинативный, эргативный язык сохранился как литургический и научный, подобно тому, как выжила латынь в средневековой Европе. Шумерские религиозные верования, юридические документы и литература также дошли до нас в основном через древний семитский язык их завоевателей - аккадцев. Шумеро-вавилонская магия сохранилась в виде заклинаний и колдовства, записанных на шумерском и аккадском языках, а иногда и на других языках, таких как эламский или хурритский[2].

С точки зрения шумерологии (изучения древнего Шумера) и ассириологии - так стала называться наука об истории древней Месопотамии, существует огромное количество критических замечаний, которые можно противопоставить «Некрономикону» Саймона. Хотя Саймон утверждает, что его книга представляет собой шумерскую магию, большая часть ее материала фактически представляет собой искаженный вариант из вавилонских источников. Вавилоняне, относящиеся к семитам, жили в более поздний период и имели несколько другую культуру и политическую структуру. Чтобы лучше понять различия между ними, представьте, что шумеры отличаются от вавилонян примерно также, как греки от римлян. Вавилоняне подражали ранней шумерской культуре, но говорили на другом языке (аккадский), и хотя у них были одни и те же основные религиозные убеждения, они поклонялись тем же Богам и Богиням, но под разными именами.

Большинство критиков согласны с тем, что «Некрономикон» Саймона неправильно отражает магическую/религиозную атмосферу древней Месопотамии. Книга представляет собой борьбу между добрыми богами или «Зоней» стандартного месопотамского пантеона и злыми «Азоней» или «Древними», полученными (после новвовведений) из Мифов Ктулху Лавкрафта. Однако в месопотамской мифологии нет никакой космической борьбы между силами добра и зла, как это было в зороастризме, иудаизме, христианстве и гностицизме. Демоны и джинны всех типов назывались «хорошими» или «злыми» в зависимости от их воздействия на людей; есть даже ссылки на «злых Богов». Например, поражение Вавилонского Бога Мардука Богиней Тиамат теперь считается рассказом о сражениях Вавилона с другими государствами-городами, а не битвой добра со злом. Это не значит, что у месопотамцев не было нравственности; их общество имело определенные понятия о правильном и неправильном, добре и зле, чистоте и порочности, и было связано с табу. Примеры древней литературы, такие как эпос Анзу, в котором зло использует обман для достижения власти только для того, чтобы победить Бога героя Нинурта, указывают на то, что древние месопотамцы были более «моральными» и справедливыми, чем мы думали. По иронии судьбы, книга Саймона - это произведение аморальной тьмы, сосредоточенное только на силе и сообразительности практикующего для покорения мятежных сущностей.

Ученые, которые могут читать и переводить древние месопотамские языки и те, кто прочитал «Некрономикон» Саймона, заметили, что в нем есть несколько слов и даже несколько фраз из шумерского и аккадского языков. Однако большинство этих слов не расположены в строгом грамматическом порядке и просто произвольно нанизаны в фразы[3]. По общему признанию, магические работы являются одними из самых трудных для перевода, но это не магические формулы или что-то последовательное. Древние месопотамские магические заклинания и ритуалы всегда записывались когерентно, даже если они и слегка искажались, никогда не были полнейшим «мумбо-юмбо»[4]. Тот факт, что это заклинания, не оправдывает причудливый характер текстов Саймона. Некоторые фрагменты кажутся некоторым ученым подлинными, но, по-видимому, не были поняты самим автором. Это привело к тому, что догматически настроенные маги-практики предположили, что аутентичные фрагменты могут иметь собственную силу, делая книгу неожиданно опасной.

Самым печальным нарушением шумерского синтаксиса у Саймона является его утверждение о том, что Ктулху из Лавкрафта встречается среди древних месопотамцев в связи с городом Куту (иногда известным как Кутха), который он называет «КУТУ». Саймон далее утверждает, что «KUTU» является шумерским именем подземного мира. Таким образом, он утверждает, что «KUTU-LU» или «Cuthalu» означает «человек из подземного мира» или «человек из Кутхи». Во-первых, надлежащей шумерской идиомой будет LU-KUTU. Во-вторых, хотя в Вавилонии был настоящий город Куту, где Нергалу поклонялись в храме под названием «E-meslam» (или «Дом Меслама»), его единственная связь с подземным миром заключалась в том, что его богами-покровителями были Нергал и Эрешкигаль, Владыка и Владычица подземного мира. И в-третьих, ни один Бог, даже с щупальцами на лице, не будет называться скромным именем «Лу» или «Человек»[5].

Саймон, возможно, получил свою ссылку на Куту, или Кутху из довольно распространенного гримуара под названием «Шестая и седьмая книги Моисея». Несправделиво приписываемая библейскому пророку, эта книга утверждает, что она «впервые переведена с языка кутан-самаритян на английский»[6]. В предисловии к так называемому переводу этой книги заклинаний далее говорится:

«Язык и рукопись этого редкого и вечного памятника света и высшей мудрости заимствованы у кутан, племени самаритян, которые назывались Кутимом на халдейском диалекте согласно Талмуду, и так называли духа насмешки. Их называли колдунами, потому что они обучались Каббале или Высшей Магии (Книга Царей) в Куте, их первоначальном месте обители, а затем в Самарии. Каспар, Мельхиор и Бальтазар, избранные архипастыри, сияют огнями среди восточных магов. Они были и королями, и учителями - первыми священниками-учителями этого славного знания самаритянских кутан - от этих всемогущих священников источника света, которые назывались Нергал»[7].

Это причудливое объяснение происхождения ложных Шестой и Седьмой Книг Моисея, несомненно, было вдохновлено некоторыми отрывками из II Царств в Ветхом Завете:

«И перевел царь Ассирийский людей из Вавилона, и из Куты, и из Аввы, и из Емафа, и из Сепарваима, и поселил их в городах Самарийских вместо сынов Израилевых. И они овладели Самариею, и стали жить в городах ее. Притом сделал каждый народ и своих богов и поставил в капищах высот, какие устроили Самаряне, - каждый народ в своих городах, где живут они. И жители Вавилона сделали Суккот-бенот, а люди из Кута сделали Нергаля…» (II Царств 17:24, 29, 30)[8].

Теперь интересно, что эта ассоциация с Кутхи, или Куту, с черной магией и культом идола (или, в данном случае, поклонение Ктулху), возможно, вошла в книгу Саймона из «Шестой и Седьмой Книги Моисея», которая имеет свою зловещую репутацию, в отличие от самого «Некрономикона». Некоторые традиционные источники утверждают, что Шестая и Седьмая Книги были написаны в XVI веке и опубликованы под самим патронатом ловкого понтифика, Папы Юлиуса II (1503-1513). Другие приписывают ее неизвестному монаху из немецкого города Эрфурта. В 19 веке элементы из печально известного французского гримуара «Красный дракон» были добавлены в «Шестую и Седьмую книги Моисея». (Саймон, кстати, также редактировал издание «Красного дракона», опубликованного Magickal Childe). По-видимому, книга была переведена на каждый западный язык и известна в некоторых областях как «Библия дьявола». Книга была особенно популярна в Германии, где в 1925 году человек по имени Ангерштейн был осужден за семь или восемь убийств, предположительно связанных с Книгами. Ранее печатные издания «Шестой и Седьмой Книг», как полагают, содержали печать, которая должна была дать ее обладателю великое богатство после того, как он убьет девять человек. Ангерштейн был арестован непосредственно перед последним убийством. (Мы с Дэниелом исследовали все доступные издания «Шестой и Седьмой Книг» и не нашли такой печати). С 1945 по 1950-е годы было возбуждено пятьдесят шесть судебных процессов, связанных с книгой[9]. Лютеранский министр, автор и всеохватывающий анти-оккультный паникер Курт Э. Кох утверждает, что книга чрезвычайно опасна и советует тем, кто владеет ее копиями, сжечь их, заявив, что «дома, в которых хранится эта книга, провоцируют несчастные случаи и притягивают всяческие бедствия»[10]. (Интересно, сгорел ли какой-либо из этих домов в результате того, что люди подожгли свои копии «Шестой и седьмой Книги Моисея» в соответствии с советом доброго преподобного?). Для тех, кто читал о сверхъестественных язвах, якобы сопровождающих процесс издания «Некрономикона» Саймона, как это было сказано в предисловии ко второму изданию, эта «городская легенда» должна звучать знакомо.

Несмотря на то, что существует много доказательств отсутствия Великих Древних, Старцев и «Кутулу» в древней месопотамской мифологии или фольклоре, были предположения, что Себитту или «Семерка», найденные в вавилонской мифологии, соответствуют Великие Древним. Одно вавилонское заклинание описывает их как:

«Выведенные в глубинах океана; не мужчины или женщины они, но как бродячие скитальцы… не зная ни милосердия, ни жалости, они не слушают молитвы. Это лошади, взращенные среди холмов, злые из ЕА; престолы для богов они…»[11]

Заимствованная версия этого заклинания показана на страницах 79-80 книги Саймона с прикрепленным стихом «Они - отмщение Древних»[12]. Одна из проблем с этим понятием заключается в том, что этот отрывок относится к другой группе Себитту, которые подчиняются Еа как сыновья. Позже в отрывке эти Себитту описываются как «престольные носители богов» - скромное рабство, совершенно не похожее на Великих Древних Лавкрафта. Другие части книги состоят из существующих переводов месопотамских религиозных текстов с именами лавкрафтских тварей, вставленных там, где оригинальная таблица была неразборчивой. Мое обширное чтение в этой области приводит к очевидному выводу, что все ссылки на лавкрафтианских существ искусственно вставлены в текст.

Для церемониальных магов основным моментом спора с «Некрономиконом» Саймона является фактическое отсутствие инструкций в нем о черчении защитного круга. Это полностью противоречит месопотамским магическим текстам, которые обычно дают магу инструкции по очерчиванию круга на полу или земле, посыпая мукой (аккадское слово zisurru буквально означает «мука, которая создает границу»)[13]. Ритуалы проводились внутри круга, где маг был защищен от демонов определенного типа. Другие круги чертились белым или черным - рядом с дверями или вокруг фигурок божеств. Есть даже древние комментарии, которые объясняют, какой конкретно круг создается для определенных защитных божеств[14]. В книге Саймона практикующему говорится изобразить круг только на странице 71 в «Заклинании наблюдателя» (мукой) и на странице 100 в «Книге призыва» (известью, ячменем, белой мукой или выкопать в земле с помощью кинжала вызова ИНАННЫ. Или вышить на самом ценном шелке или дорогой ткани»). Даже тогда нам не дают никаких инструкций о том, как магически активировать круг, чтобы оградить себя от нападения. Без фактического отражения, подобного тому, что предусмотрено, например, «Малым изгоняющим ритуалом Пентаграммы» - круг не является оплотом против психического нападения, а просто линией муки на полу. «Книга заклинаний Некрономикона» полностью упускает круг, сообщая своим читателям просто игнорировать любые странные вещи, которые они почувствуют или услышат. Этот тип халатности иногда встречался в средневековых гримуарах, но никогда в древних клинописных текстах Месопотамии, на которые претендует книга Саймона.

Еще одна горячая тема книги Саймона - мелодраматическое предупреждение на странице liii, что «нет эффективных изгнаний для сил, задействованных в самом НЕКРОНОМИКОНЕ». Некоторые практикующие соглашаются, что это здравый совет, особенно для мага, обученного идее «добро побеждает зло», который все еще полагается на свою «доброту», чтобы контролировать сущности из «аморальной» парадигмы. В этой «аморальной» системе сущности, по-видимому, контролируются только умением, силой и хитростью (обманом) самого мага. Для других - это предупреждение является грузом вздора, который, тем не менее, хорош для беллетристики ужасов. Одна большая проблема с предупреждением «неэффективных изгнаний» в предположительно шумерском гримуаре состоит в том, что оно противоречит фактическим магическим практикам древней Месопотамии, в которых было много эффективных изгнаний для всех классов злых духов. Заклинания нео-ассирийского периода, которые некоторые современные ученые называют «демонической фазой» - когда злые духи были изображены во всем своем ужасе, содержат простые изгнания, такие как «Убирайся злое rabi su!»[15]. По моему опыту, я считаю, что люди, способные вызывать сущности, которые не могут быть изгнаны, - это жуткий вздор. Хотя некоторые вещи сложнее изгнать, по сравнению с другими, тем не менее, все, что может быть вызвано, может быть изгнано.

Один из наиболее достоверных фрагментов магии в книге Саймона, похоже, вообще не относится к месопотамским источникам. На странице 111 написано короткое заклинание «Завоевать любовь женщины», в котором инструктирует практикующего произнести его распевом три раза над кусочком фрукта и передать его своему объекту любви. Однако первоначальное заклинание - минус саймоновской формулировке - взято из коптского египетского папируса 9-го века, Берлин 8325[16]. Источником является ранний средневековый христианский Египет, а не древний Шумер. Одним из самых достоверных заклинаний в книге является другой ритуал на стр. 111, озаглавленный «Восстановить потенцию», потому что в нем есть тип магии, подобной той, что практиковалась древними месопотамцами.

Печати Зоней и «Врата», представленные в книге, ничего не напоминают о древнем месопотамском искусстве или магии/религии. Тем не менее, их прямоугольная форма и нацарапанные символы несут, вероятно, более чем случайное сходство с парой греческих (стр. 5) и арабских (стр. 77 и 78) амулетов, воспроизведенных в «Восточной магии» Идрес Шаха, книги, фактически упомянутой в «Библиографии и избранном списке чтения» на странице lvi книги Саймона. Врата Нанны в «Книге входа» - это прямая ссылка из «Первого Пентакля Луны» в «Ключе Соломона» (Clavicula Salomonis), воспроизведенном Идрес Шахом на стр. 51 «Тайного знания магии». Печати для «Мерзостей» в «Урилийском тексте» похожи на печати демонов из Гоэтии, которые неправильно воспроизведены А. Э. Уэйтом в его «Книге черной магии». Пятьдесят имен Мардука в «Книге пятидесяти имен» были (в основном) получены из вавилонской эпики Enuma Elish, но и печать и комментарий также выглядят как выверты из Гоэтии в «Малом ключе Соломона». Я расскажу больше о неудачной передаче Саймоном пятидесяти имен Мардука чуть позже.

Инструменты, которые «Некрономикон» Саймона советует делать своим пользователям в разделе «Книга вызова» (страницы 95-120), не похожи на реальные инструменты, используемые в шумерской и другой месопотамской магии. Например, нет никаких указаний на создание или использование колокольчика, хотя древние месопотамские магические тексты часто ссылаются на звон колокола как метод отражения злых духов. Также сохранились примеры нео-ассирийских медных и бронзовых колокольчиков с изображениями защитных духов, которые, несомненно, использовались в обрядах экзорцизма[17]. Нет никаких указаний на изготовление жезла, хотя медный жезл, возможно, был одним из основных магических инструментов магов на древнем Ближнем Востоке, о чем свидетельствуют красивые и сложные образцы, раскопанные в Нагале Мишмаре[18]. Однако «Книга вызова» говорит практикующему о том, что надо держать «лазуритовый стержень», но не сообщает при этом, как использовать его или для какой цели он служит. Многие магические инструменты, используемые древними месопотамскими магами, были из обычных предметов и предметов домашнего обихода. Например, ритуалы очищения могли проводиться с использованием простого ведра для воды или сосновым или пихтовым конусом в виде аспергилл (водяной спринклер), так как нео-ассирийское искусство изображает доброжелательных гениев, очищающих тела царей и участки жилья при помощи ведра (banduddu) и конуса (mullilu, буквально «очиститель»)[19]. Другие инструменты месопотамской магии были совершенно обычными предметами, такими как плита или жаровня, тамариск и ветви, тростники, лук, кедр или можжевельник, ладан, соль, мука и морская соль. Маг или жрец освящали их для магической работы, заряжая (буквально «зачаровывая») их. То, что мы получаем в «Книге вызовов», - это грубые рисунки и неопределенные инструкции для создания трех основных предметов. Первый из них - «Корона вызова Ану», должна быть сделана из чеканной меди и напоминает какую-то феску, так что ее владелец будет больше похож на Шрайнера, чем на шумерского колдуна. Далее идет «Повязка вызова», выполненная из «тонкой ткани» в черно-белом цвете и украшенная саймонскими знаками, которые не похожи ни на что, что может быть найдено в месопотамском искусстве. И напоследок - «Медный кинжал вызова Инанны», который безошибочно имеет имя Богини, написанное на клинке на английском языке, буквами латинского алфавита, а не клинописью. Книга Саймона также говорит нам о том, чтобы печати богов Нергала и Мардука были сделаны из железа и меди соответственно, хотя металлическое железо было редким металлом в Древнем Шумере, а легированная латунь была там вообще неизвестна.

Некоторые из самых вопиющих анахронизмов и незаконных присвоений мифологии в книге Саймона находятся в разделе «Прохождение Врат». Первая проблема заключается в том, что Саймон изначально смоделировал свое Прохожение Врат после западной планетарной магии. В то время древние месопотамцы практиковали своего рода «звездную магию», но она никогда не была столь сложной, как система планетарной магии, практикуемая тысячи лет спустя в западной церемониальной традиции, в которой есть боги, богини, олицетворяющие планетарные духи, демоны и сложные соответствия, связанные с каждой из планет, Солнцем и Луной. Как отмечает Джереми Блэк и Энтони Грин: «Хотя некоторые божества имеют связи со звездами или планетами, это было не всегда, и идея о том, что религия Месопотамии была астральной по происхождению, несостоятельна»[20]. Обратите внимание на упоминание о Боге NINIB на стр. 32. «Ниниб» - это имя, которое ученые XIX века ошибочно присвоили Богу Нинурте, и интересно, что автор этого якобы «древнего» текста совершает ту же ошибку. В то время как наши ранние записи по астрономии/астрологии происходят от вавилонян и датируются примерно 750 г. до н.э., а вавилонские астрологи регулярно составляли гороскопы, по крайней мере, в 5 веке до нашей эры, планетарная космология, представленная в ритуалах Врат, была неизвестна в Шумере, и не появлялась до 150 г. н.э. в работах греческого астронома Птолемея. Металлы, которые Саймон приписывает богам Врат, происходят из кабаллистических соответствий западной церемониальной магии, это было основано в 777 году, поэтому они не будут работать в месопотамском магическом течении. Например, Саймон предполагает, что золото должно быть связано с Богом Солнца, Уту/Шамашем, тогда как древние ассирийцы и вавилоняне связывали золото с Богом Энмешарой[21]. Саймон переходит к выводу, что Инанна/Иштар должна быть связана с медью, поскольку Она управляет планетой Венера. Однако древние месопотамцы связывают медь с Богом Энки/Ea[22]. Я расскажу о злоупотреблении Саймоном планетарной магией и месопотамской мифологии более подробно чуть позже.

Рядом с последней главой «Некрономикона» находится «Текст URILLIA», который является своего рода саймонской версией Гоэтии, поскольку в нем содержится список злобных (в основном воображаемых) демонов, их синтаксически выглядящие сигилы (которые ничего не напоминают найденные в Месопотамском искусстве) и инструкции по их вызову. Такой магический текст нигде не встречается среди клинописных табличек древней Месопотамии - и не без оснований. Злые демоны были отмечены только как источники смерти, болезней и бедствий, считались плохими и бесполезными, и никакие шумерские mas massu вавилонские ashipu (жрецы заклинатели) не захотели бы их вызывать. Ссылки на злых духов, найденные в клинописных магических текстах, представлены в виде экзорцизмов и изгнаний. Причудливое средневековое представление о том, что злые демоны должны быть вызваны, чтобы удовлетворить желания богатства, сексуального влечения или власти, в значительной степени является побочным эффектом христианского и исламского богословия, в котором Бог рассматривается как не желающий даровать такие преимущества и неуступчив в плане моральных стандартов. И если Бог не предоставляет средневековому колдуну то, чего он жаждет, он будет использовать божественную ангельскую власть для призыва и принуждать клиппотических демонов, которые могли бы предоставить это. С другой стороны, шумеры и вавилоняне должны были просить своих богов и богинь о богатстве и сексуальном наслаждении Инанну и Думузи, о магической силе – Энки, дать силу победить врагов - Иштар, Нергала или Нинурта. В древней Месопотамии магия и религия были полностью взаимосвязаны. Когда ваши Боги дадут вам все, что вы хотите, нет необходимости составлять «договор с дьяволом». Даже когда демоны были замечены как агенты божественного возмездия, они не были умиротворены. Mas massu или ashipu вместо этого изгоняли злого духа, устраняя причину гнева Богов, будь то нарушенная клятва или преступление табу. Единственным исключением был ассирийский/вавилонский демон - бог Пазузу, которого иногда использовали, чтобы отбить Ламашту, существо, даже более худшее, чем он сам. Во всяком случае злые udugmaskimgidim и galla были пригодны только для того, чтобы их отгоняли.

Как ни странно, демоны, перечисленные в разделе «Отвращения» в разделе «Текст URILLIA»[23], тоже не очень хороши. Я полагаю, вы могли бы использовать Хумбаба («HUMWAWA») для дьявольской вони, поскольку он источает «ужасное зловоние, которое является запахом смерти». И есть еще Пазузу («PAZUZU»), «Властелин всех лихорадок и язв» - вы никогда не знаете, на какой случай проказы он может пригодиться. И, конечно же, есть Ксастур («XASTUR»), «отвратительная демоница, убивающая людей во сне» - не то, о чем бы я мечтал во сне. Как и в других частях «Некрономикона», мы находим один рефрен: «И метрвые могут подняться и источать запах!». Любой, кто хочет вызвать эти вещи, должен проснуться и почувствовать запах кофе.

Случайные искажения и смешение божеств и демонов из разных исторических периодов и национальных пантеонов еще больше разрушают иллюзию подлинности. Например, в книге Саймона Бог Мардук не достиг полученного статуса до Вавилонских времен после падения Шумера. Псевдошумерский демон Саймона Азаг-Тот (Азатот) никогда не существовал. Хотя был отвратительный шумерский демон, называемый Азаг (Аккадский Asakku), он является коптской версией имени египетского бога Техути. Саймон не объясняет, как шумерский демон и египетский Бог, разделенные сотнями миль и лет, могли совершить такое маловероятное слияние. Несомненно, он слепил два имени вместе в акте мифологического сращивания генов, чтобы получить псевдоисторическое имя, которое звучит как «Азатот» у Лавкрафта. Однако Азатот был «слепым, Богом идиотом хаоса» в Мифах Ктулху, а совсем не Тот/Техути - Египетским Богом мудрости.

В вышеупомянутом разделе «Текст URILIA» под названием «Отвращения» (стр. 186-202) нам дается сигила для «Humwawa» (далее – Хумбаба) и отрывочные инструкции по его вызову. Он описывается как нечто, состоящее из скрученных кишок, и называется «Владыкой Отвращений» и «Темным ангелом экскрементов»[24]. На самом деле, однако, «Хумбаба» - или более правильно «Huwawa» (аккадский Хумбаба (Humbaba») - не был ангелом или джинном, а смертным огром, гигантским «королем горы Кедар»[25], который служил величественному Богу Энлилю. Вдали от «Тьмы», Хумбаба описан как защищенный семью слоями пугающе ослепительного сияния. Идея о том, что лицо Хумбабы состоит из кишок, что заставляет его дыхание пахнуть экскрементами, - это заблуждение, основанное на глиняных дощечках Старо-Вавилонского до Нео-Вавилонского периода, которые изображают лицо Хубабы, образованное кучей внутренностей. Эти дощечки предназначались только в качестве справочных пособий для предсказателей (вопрошателей), которые совершали предсказания по истечении срока, исследуя кишки животных. В типовых дощечках обычно написаны инструкции, такие как: «Если внутренности выглядят как лицо Хубабы…»[26], . Вероятно, они не изображали буквально обычный образ Хубабы.

Хубаба был убит и обезглавлен героями Гильгамешем и Энкиду на табличке V «Эпоса о Гильгамеше»[27]. Можно задасться вопросом, какую выгоду можно было бы извлечь, вызвав тень обезглавленного монстра. Хотя стоит признать, что в эпоху Старого Вавилона образ Хубабы использовался на амулетах, вероятно, это было связано только в связи с Энлилем - одним из самых важных богов месопотамского пантеона. В то время, как полагают, что мертвые Боги сохранили некоторую силу в древней Месопотамии, я не уверен, что дело обстоит аналогично с мертвыми монстрами. Будучи исправным нео-язычником, я не могу не задаться вопросом, как Боги, если предположить, что они существуют, - чувствуют, что их слуги оклеветаны, и их имена без разбора (богохульно?) переплели и смешали с именами младших демонов.

В «URILIA» также говорится, что «Хумбаба» и демон Пазузу (Pasusu) (из-за известности по «Экзорцисту») являются братьями. Ни один мифологический или магический текст Месопотамии никоим образом никогда не связывает этих двух существ – и уж, конечно же, не в качестве братьев. Хубаба и Пазузу - это не только существа двух совершенно разных классов, но и двух разных этнических культур и исторических/археологических периодов[28]. Хубаба был шумерским и аккадским, впервые появившимся в «Эпосе о Гильгамеше», датируемом уже в третьем тысячелетии до н.э. Пазузу же имел нео-ассирийское и вавилонское происхождение, датируемое только 7-м веком первого тысячелетия до н.э. Ничего, что между этими товарищами разница всего в несколько тысяч лет?

Все вышеизложенное указывает на то, что версия Шумеро-Вавилонской магии Саймона не просто «вводит в ступор», но совершенно неточна. Очевидно, чем более осведомлен маг о древней Месопотамии, тем труднее будет ему или ей эффективно использовать «Некрономикон» Саймона. В этом случае, по крайней мере, целесообразнее быть невежественным или блаженным.

[1] уважаемый маг нео-язычник Айзек Боньюитс в своей «Теории коммутатора» утверждает, что чем старше магическая «схема», тем больше у нее силы.

[2] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии»

(Austin, TX: University of Texas Press, 1995), с. 126

[3] Калин Транкильсон, «Комментарии к Некрономикону, выписанному из Вавилонии», интернет-документ, 1996, www.sonic.net/~tenwich/arcanum/chaos/simnecro.html. См. Также интернет-документ Дэвида Л Эвенса на новостной группе alt.magick, суббота, 10 декабря 1994 г., 02:09:44 GMT

[4] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии»

(Austin, TX: University of Texas Press, 1995), с. 126

[5] Транкильсон, «Комментарии к Некрономикону»

[6] Шестая и седьмая книга Моисея (Arlington, TX: Dorene Publishing Co. Inc., 1997), с. 51

[7] Шестая и седьмая книга Моисея (Arlington, TX: Dorene Publishing Co. Inc., 1997), с. 51

[8] Синодальный перевод

[9] Ганс Себальд, «Шестая и седьмая книги Моисея: исторические и социологические капризы гримуара», Ethnologia Europea, 18, 1988, стр. 53-58. Никакой печати не появляется в каких-либо изданиях книги, которую мы проверили.

[10] Курт Э. Кох, Оккультная азбука (Grand Rapids. MI: Kregel Publications, 1981), с. 204. Также найден в «Книгах проклятых» Скотта Корралеса, Fate, июль 2000 года, с. 24

[11] Адапа, «Некрономикон и древний Шумер», интернет-документ, 1995. См. Также Льюис Спенс, «Мифы и легенды о Вавилонии и Ассирии» (London: Harrap, 1916), с. 264; Э. Кэмпбелл Томпсон, «Дьяволы и злые духи Вавилонии» (London: Luzac 1904)

[12] Саймон, «Некрономикон», стр. 79-80

[13] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии», с. 128

[14] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии», с. 128

[15] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии», с 63. Шумерский эквивалент rabi su (дух) это maskim.

[16] Марвин Мейер и Ричард Смит, «Древняя христианская магия. Коптские тексты ритуальной силы» (Сан-Франциско: HarperCollins, 1994), стр. 160-161. Текст папируса Берлин 8325, переведенный Марвином Мейером.

[17] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии», с. 41

[18] Джеймс Б. Притчард, «Древний Ближний Восток Том II: Новая антология текстов и картин» (Принстон, Нью-Джерси: Принстонский университет, 1992).

[19] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии», с. 46

[20] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии», с. 36

[21] Аласдер Ливингстон, «Мистическое и мифологическое объяснение работ ассирийских и вавилонских ученых» (Oxford: Clarendon Press, 1986), с. 177

[22] Аласдер Ливингстон, «Мистическое и мифологическое объяснение работ ассирийских и вавилонских ученых», с. 177

[23] В русском переводе эта глава называется «Писание Уриллии»

[24] Саймон, «Некрономикон», с. 181

[25] Ричард Элдингтон и Делано Эймс, перевод «Новая энциклопедия мифологии Ларусса» (New York and London: Prometheus Press/Hamlyn House, 1968), с. 68

[26] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии», стр. 17, 106

[27] Andre Parrot, N. K. Sandars, trans. and ed., The Epic of Gilgamesh (New York: Penguin Books, 1972), с.83

[28] Джереми Блэк и Энтони Грин, «Боги, демоны и символы Древней Месопотамии», стр. 106, 147–48